Руски дом

Война глазами ребенка

Воспоминания очевидца событий 6 апреля 1941 года Андрея Тарасьева, доктора филологических наук, профессора Белградского университета, председателя Общества сохранения памяти о русских в Сербии, в суровые военные дни бомбардировок и нацистской оккупации Белграда – ученика русской начальной школы при Русском Доме.

 

Точное число погибших в Бомбардировках Белграда 6 апреля 1941 г. сложно определить, цифры колеблются от 2,2 до 2,5 тысяч людей. Также мы не можем утверждать точное число русских эмигрантов, которые входят в общее число погибших. Однако на участке 68Ц на Новом кладбище со стороны Северного бульвара есть «Мемориальное кладбище жертв бомбардировок Белграда 1941 г.», построенное в 1966 году по проекту архитектора Милицы Момчилович. На нем находится восемь могильных холмов и 29 мраморных мемориальных плит, на которых указаны 646 имен идентифицированных и 1361 не идентифицированный человек, т.е. 2007 людей, пострадавших в бомбардировке Белграда 6 апреля 1941 г. На основании записей церкви Святой Троицы на Ташмайдане, можем поименно назвать 50 русских эмигрантов, пострадавших в апрельской бомбардировке Белграда 6 апреля 1941 года.

Большинство из них (44) выделено из списков на основании прямого указания в списках погибших в бомбардировке. Еще пятеро погибших выделяются на основании того, что они захоронены в тех же могилах, вместе со всеми погибшими в бомбардировках, с той же датой смерти – 6 апреля 1941 г. (обязательно указывается причина смерти в записях, но не везде было четко заполнен список). И, наконец, о смерти еще одного русского эмигранта, председателя русской колонии в Белграде Ю. Ковалевского, мы уверенно знаем из нескольких источников, однако, он похоронен в отдельной могиле со своим братом, сохранившейся до наших дней (участок №90, могила №18). Сравнивая число погибших эмигрантов с приблизительным общим числом русских в Белграде в тот период, можно сделать вывод, что количество погибших эмигрантов составляет всего лишь несколько промилле от общего числа населения Белграда. Учитывая распространенность русского сообщества по всему городу, причиной такого соотношения может стать большое количество одиноких людей среди русских эмигрантов. В данном случае, они чаще всего попадали под категорию «не идентифицированных погибших» и были похоронены без распознания, об их пропаже некому было заявить. Среди идентифицированных погибших есть всего лишь один человек «капитан М.К. Аксинский, председатель югославско-русской комиссии», активный участник  в деятельности Военно-научного комитета, о котором написано, что «нет тела», не указано место захоронения, но с примечанием о том, что погиб в бомбардировке. В демографическом смысле, погибшие, по сути, представляют собой общий обзор эмигрантского общества. Мужчин было больше (33), чем женщин (17). Среди погибших было 8 семей (2-3 лица с одной фамилией). Нам известны имена семь русских мальчиков и девочек, встретивших смерть в апрельской бомбардировке 1941 г. (лицо школьного возраста до 17 лет) и/или указывается «ученик»/«ученица» русской гимназии или русской школы. Самая многочисленная пострадавшая семья – это семья знаменосца русского Черноморского флота из Севастополя Алексея Краснова, который погиб вместе со своей супругой Татьяной, дочкой Машей, ученицей русской гимназии (17 лет), и сыном Алешей, учеником русской школы (9 лет). Самый младший погибший был четырехлетний Петя Крамер, который был со своей матерью Инной (30 лет) и отцом Владимиром (37 лет).

Автор текста: Алексей Тимофеев, научный сотрудник Института новой истории Сербии